Евгений Привалов: Каждый выпускник вокальной кафедры мечтает стать солистом оперного театра

За четверть века главную партию в этом спектакле исполнили многие великолепные баритоны, как солисты нашего театра, так и приглашенные звезды. Зрители с интересом ждали, кто же выйдет на сцену в образе античного тирана на этот раз. Будет это гость из России или кто-нибудь из наших певцов? Донбасс Опера подготовила им приятный сюрприз, и они стали свидетелями первого исполнения партии Набукко заслуженным артистом Украины Евгением Приваловым. Дебют удался. Спектакль прошел с большим успехом, как и большинство опер, в которых мы видели и слышали Евгения Привалова. За несколько сезонов работы в Донбасс Опере он успел исполнить, практически, весь ведущий репертуар для своего голоса.  Аплодисменты сорвал и Григорий Грязной в «Царской невесте», и тореадор Эскамильо в «Кармен», и Томский в «Пиковой даме». Но самыми монументальными можно назвать две недавние работы певца – Риголетто и Набукко в одноименных операх Верди.
 
 
После того как Евгений Привалов успешно справился со сложнейшей партией вавилонского царя в «Набукко», мы решили познакомить наших читателе с ним поближе. Это интервью солист Донбасс Оперы дал специально для «Делового Донбасса»:
 
- Расскажите о том, как вы начали заниматься творчеством? Имела ли отношение к музыке ваша семья?
 
- В моей семье пели всегда. Папа играл на гитаре, а мама великолепно исполняла романсы. В детстве проигрыватель пластинок не выключался. Засыпал и пробуждался под голоса Муслима Магомаема, Олега Анофриева, Леонида Сметанникова. Конечно и в моей душе любовь к музыке и пению взрастала с ранних лет.
 
- Можно сказать, что вам повезло с педагогами? 
 
- Очень повезло. В 1997 году я поступил в Донецкое музыкальное училище в класс Степана Михайловича Бабаликова. Отучившись год в училище, стал студентом Донецкой консерватории. Для меня была большая честь  постигать основы вокального мастерства в классе профессора, Народного артиста была Украины, выдающегося баритона Геннадия Георгиевича Каликина, который много лет проработал в Донецком оперном театре и пел весь ведущий репертуар. 
Происходили  во время обучения и интересные случаи. Так, на втором курсе меня пригласили петь главную партию в дипломном спектакле «Дон Жуан» Моцарта. Среди выпускников не было баритона, и я оказался на одной сцене с пятикурсниками, многие из которых уже работали в филармонии, музыкально-драматическом театре и конечно же Донбасс Опере.
 
 
- Кто, кроме педагога повлиял на вас в плане формирования вашего творческого кредо?
 
- Во время обучения в консерватории, меня заметила и приняла под свое крыло прекрасный концертмейстер, композитор и аранжировщик, гордость донецкой земли, Заслуженная артистка Украины – Наталья Михайловна Синельникова. Под ее чутким руководством я сформировался, как артист. 
 
- Кем изначально себя видели - камерным исполнителем или оперным певцом? 
 
- Ну, конечно же, каждый выпускник вокальной кафедры видит себя солистом Оперного театра, стремился к этому и я. Любовь к опере жила во мне с детства.  И когда я стал солистом Донбасс Оперы, исполнилась главная мечта в моей жизни.
 
- Какой репертуар вам ближе - русская опера или зарубежная?
 
- С удовольствием исполняю оперы, как русских композиторов, так и зарубежных. Трудно говорить, что ближе. Ведь у каждого композитора свой неповторимый почерк. 
 
 
- Какую из спетых оперных партий считаете самой большой творческой удачей на данный момент? 
 
- Я всегда отношусь к себе с большой долей критики. Поэтому сложно назвать какую-либо исполненную оперную партию  удачей. За каждым выходом солиста на сцену стоит не только его труд, но и скрупулезная работа  режиссера, дирижера, хора и всего творческого коллектива театра. Поэтому я делаю всё, чтобы не подвести их и всегда, даже при позитивной оценке, мне кажется, что есть моменты, которые можно сделать лучше, что-то доработать. Точно также не могу выделить какую-либо любимую партию в своем репертуаре, ведь каждая из них вынашивается и рождается как ребенок.
 
- О вас можно сказать, что вы вердиевский баритон? 
 
- Дело в том, что баритоновые партии в операх Верди написаны очень высоко, требуют насыщенного драматического звучания в высокой тесситуре. Поэтому вердиевских баритонов часто выделяют в отдельную группу. Мне кажется, что классификация голосов обусловлена тем, что абсолютной универсальности не существует. Певцам что-то "подходит" больше, а что-то меньше. Это от физиологии, от природы - тембр, сила, подвижность. А называть меня «вердиевским» баритоном или «вагнеровским» - судить Вам дорогие зрители. 
 
- За последнее время у вас было две мощных работы - Риголетто и Набукко. Что было труднее - выучить музыкальный материал или вжиться в образы этих непростых в плане драматургии персонажей?
 
 - Да, вы абсолютно правы, эти образы очень не просты в драматургическом плане. Однозначно, сложнее вжиться в образ, а еще сложнее выйти из него. 
Риголетто – один из ярчайших образов, созданных Верди. Над ним тяготеет тройное несчастье - уродство, немощь и презираемая профессия. Это человек больших страстей, обладающий незаурядным умом, но вынужденный играть унизительную роль при дворе. Риголетто презирает и ненавидит знать, он не упускает случая, чтобы поиздеваться над продажными придворными. Его смех не щадит даже отцовского горя старика Монтероне. Однако наедине с дочерью Риголетто совсем другой: это любящий и самоотверженный отец. 
Набукко - ассиро-вавилонский царь, который предстает перед зрителем сильным, жестоким человеком, с главной и единственной целью – властью. Он могущественен, власть его практически безгранична. Наступает момент, когда он объявляет себя не просто повелителем, а воплощением Бога. Последствия дерзкого заявления настигают царя мгновенно: он теряет рассудок. Силы мгновенно покидают тирана, взгляд становится более ясным, голос теплеет. В его образе появляются мягкость, человечность и доброта. А дальше происходят чудеса. Искреннее раскаяние приводит к возвращению герою его разума и могущества. Царь вновь на коне! Но теперь перед нами – совершенно иной властитель, такой, о котором, вероятно, мечтали многие древние народы. Мы видим лидера, готового встать во главе войска, отстаивающего свою свободу и независимость. Всё это нужно не просто сыграть, а прожить на сцене, так, чтобы зрители видели перед собой не солиста, а героя оперы. Поэтому я могу сказать, что драматургическая составляющая при подготовке этих партий была также важна и сложна, как музыкальный материал.
 
 
- Какую партию ещё мечтаете исполнить?
 
 - После Риголетто и Набукко… О чем еще может мечтать баритон, разве что о партии барона Скарпиа из оперы «Тоска» Пуччини.
 
Источник: Деловой Донбасс
Автор: Ольга Стретта