ОЛЕГ КУЛЬКО: «КОГДА ПОЕШЬ ГЕРМАНА, ТО ЖИВЕШЬ ЭТИМ»

В премьерной постановке оперы «Пиковая дама» П. Чайковского 6 октября партию Германа блестяще исполнил солист Большого театра народный артист России Олег Кулько. Накануне премьеры певец нашел время, чтобы дать эксклюзивное интервью для Донбасс Оперы, касающееся его работы над этим сложнейшим образом, который требует колоссальных вокальных, психологических и физических вложений.
 
 
- Олег Петрович, давайте совершим небольшой экскурс в историю Вашего знакомства с партией Германа. Как и когда оно состоялось?
 
- Это произошло примерно в 2000-м году в Большом театре, и моими партнершами были народные артистки СССР Маквала Касрашвили и Елена Образцова (в партии графини). У меня были прекрасные партнерши и концертмейстер, мы вместе репетировали, и так состоялся мой первый выход в партии Германа, которую я считаю очень тяжелой. 
 
- В дальнейшей творческой жизни, где и когда Вы пели Германа?
 
- Я страховал Пласидо Доминго в Метрополитен Опера, потом пел в Японии на фестивале. Были спектакли и на других сценах. Мне запомнилась запись в Израиле с художественным руководителем Государственного академического симфонического оркестра Российской Федерации имени Е.Ф. Светланова, главным дирижером Лондонского филармонического оркестра Владимиром Юровским и с филармоническим оркестром под управлением прославленного дирижера Зубина Мета. Солистка Мариинского театра Екатерина Семенчук пела Полину. Интересно, что это было концертное исполнение, как раз в то время начали стрелять из сектора Газа, и когда летела ракета, сразу включалась сирена. Но ракеты не долетали до Тель-Авива. И был такой момент, когда мы стоим на сцене в филармонии, и вдруг летит ракета. Зрители побежали в бомбоубежище, а мы остались на сцене. 
 
- Какое место партия Германа занимает в Вашем репертуаре?  
 
- Для меня это партия номер один. Я ее пел по театрам России, в Красноярске и в Нижнем Новгороде несколько раз. Это очень любимая и значимая для меня партия. 
 
- Как Вы восприняли приглашение Донбасс Оперы исполнить главного героя «Пиковой дамы»?  
 
- Такие разговоры ходили еще в прошлом году. Мне нравится партия Германа, режиссер очень хороший, мне нравится ваш театр, город Донецк. Мы приезжали сюда вместе с народным артистом СССР Иосифом Давыдовичем Кобзоном, когда не было перемирия, проезжали по почерневшему и опустевшему городу, где ничего не работало. Мне здесь комфортно и хорошо, и Вадима Яковлевича Писарева я уже знаю лет тридцать. Работаю в Донбасс Опере с удовольствием.
 
- Партия Германа считается одной из сложнейших на оперной сцене. Это огромная вокальная, эмоциональная и физическая нагрузка. Как Вы оцениваете своего героя с этой точки зрения?
 
-  Это действительно сложная вокальная партия, потому что нужно петь все три действия. Есть только примерно десять минут отдыха, когда Лиза поет свою арию. Герман практически не уходит со сцены, поэтому вокально и физически это довольно тяжелая партия. Когда начинаешь петь, так как написана музыка, а она очень эмоциональная, то понимаешь, что должен быть над оркестром. А психологически еще хуже, когда Герман в финале застрелился и хор поет «Господь! Прости ему!», то начинают бегать мурашки по коже. До такой степени все оголено. Я знаю случай с моим коллегой из Михайловского театра, который учился у моего профессора в Киевской консерватории. У певца была тонкая психика и после того, как он спел Германа, попал в психиатрическую больницу. 
 
 
- Каким будет Ваше прочтение образа Германа?
 
- Пока об этом сложно говорить. Потому что мой герой – неоднозначная личность. Когда поешь, то входишь в партию и начинаешь жить. Это будет традиционная постановка – страсть и любовь. В отличие от интерпретации режиссера Додина, который перенес действие оперы в психбольницу. Такая трактовка мне не нравится. У нас все построено на эмоциях, как у Пуччини. Когда поешь на итальянском языке, то все понимаешь. А когда на родном русском поешь, то живешь этим, поэтому эмоционально тяжелее, и также переживают зрители.
 
 
- Какие качества необходимы артисту для исполнения партии Германа, и в какой степени ими обладает наш солист Евгений Бойко?   
 
- Я полностью его еще не успел послушать. Но вижу, что он старается, поет, партию выучил. Эту партию нужно не просто петь, в нее нужно войти. Когда уже не задумываешься о том, как звучит оркестр, когда с партией уже на «ты». То есть, когда тебе уже ничего не мешает. Это как у художника – картину без рамы не показывают. Нужен дирижер оркестра, нужен режиссер, который знает, как поставить певца, чтобы он звучал, видел режиссера и зрительный зал. Очень много специфических условий. Во-первых, как говорила моя пианистка, нужна принадлежность голоса к партии. То есть, нельзя спеть партию Германа лирическим тенором. Нужно быть, как минимум лирико-драматическим тенором. Должен быть объем голоса, нужно не бояться отдать себя. У Чайковского очень много мощных мест. Есть вещи, которые начинаешь петь и понимаешь, что тяжело. Нужно экономить себя, а тут экономить бессмысленно. Необходимо сделать то, что написано композитором. Поэтому должно быть крепкое здоровье, чтобы допеть до финала. Я сейчас расскажу одну историю, просто было интересно, когда в Большом театре вышел парень петь «Аиду», которая начинается со знаменитого романса Радамеса. И я слышу, что певец поет вполголоса. Я удивился и спросил у пианиста этого артиста: «Почему так?» А он отвечает: «Ему же всю оперу петь». А смысл выходить в опере, чтобы петь самое известное произведение вполголоса?  
 
- По Вашим наблюдениям в жюри международных конкурсов, как часто конкурсанты исполняют арии из партии Германа?
 
- В основном, исполняют арию «Прости, небесное созданье». Она довольно лирическая, красивая. Я много раз слышал, как поют «Что наша жизнь?» – финал, как написал Чайковский в си мажоре, а в спектаклях поют на тон ниже в ля мажоре. Это происходит, оттого что в конце оперы артисты устают и у них не всегда получается. У теноров должно быть крепкое здоровье для исполнения этой партии. Я попросил у вас в спектакле поставить финал в си мажоре, как у Чайковского.  
 
- Удачи Вам и творческого вдохновения, успешной премьеры!
 
Беседовала Марина Пархоменко