"Театр остается рупором идей"

Совместные международные культурные проекты стали доброй традицией в "Донбасс Опера". После успешной украинско-немецкой постановки оперы "Летучий Голландец" Р. Вагнера руководство театра решило вспомнить бессмертную итальянскую классику.

Идею генерального директора Василия Рябенького поддержало Посольство Италии и Итальянский институт культуры в Украине. Поэтому новый театральный сезон в сентябре откроет премьера оперы "Бал-маскарад" Джузеппе Верди в постановке знаменитого итальянского режиссера Итало НУНЦИАТА.

Его имя уже хорошо известно киевской публике. На сцене Национальной оперы Украины он поставил пять спектаклей: "Манон Леско", "Макбет" и "Бал-маскарад", оперу-буфф "Любовный напиток" и "Золушку". А вскоре с мастерством итальянского режиссера познакомятся и дончане. В общении с журналистами Итало Нунциата рассказал о концепции оперы "Бал-маскарад", о своей новой постановке и ее актуальности для нашего времени.

- Вы уже имели возможность оценить профессионализм труппы "Донбасс Опера". Как вы строите свою работу с ней?

- Первое впечатление - прекрасный театр, много всего, что необходимо для полноценной театральной постановки. "Донбасс Опера" работает очень хорошо. Для нас, итальянцев, которые создали оперный театр как таковой, огромная радость работать в любой стране, где существует оперное искусство. А когда я приехал и увидел высокий уровень подготовки, то еще больше был доволен этим сотрудничеством.
Я уже работал с Киевским театром и познакомился с украинской школой пения. Она очень солидная и близка итальянской. К тому же, мы две страны, которые в большой степени обусловлены эмоциональной жизнью. Таким образом, нам очень легко понять друг друга. Без излишних комплиментов скажу, что сразу же между всеми "цехами", начиная от администрации и заканчивая пошивочными, техническими мастерскими, установилось огромное понимание и тяготение, которое позволило приступить к сложнейшему спектаклю.

- Вы решили перенести время, место действия "Бала-маскарада". Как это отразится в костюмах, декорациях?

- Прежде всего хочу сказать, что опера Верди с самого начала имела очень непростую сценическую жизнь. Действие должно было происходить в XVIII веке в Шведском государстве, но, по соображениям цензуры, было передвинуто в более отдаленную эпоху и в другие страны.
Верди был человеком своей эпохи. Опера "Бал-маскарад" говорит о начале кризиса великих буржуазных ценностей. Родина, любовь, дружба - эти чувства и понятия показаны в их начинающемся кризисе. Может быть, это те ценности, которые мало отвечают эпохе XVIII века, но они животрепещущие в период жизни Верди, а также в наше время. Ведь мы тоже переживаем время кризиса понятий и чувств.
Таким образом, задачи сценографии в том, что пространство, место действия должны выражать, прежде всего, идею излишней роскоши, чтобы это привело к мысли о неизбежности перемен. Пространство в этой опере не дает человеку внутреннего покоя. Таким образом, сценография не является описанием определенной среды обитания, она отражает состояние души главных героев.
Что касается костюмов, мы выбрали эпоху конца XIX века, потому что это период наибольшего изобилия и начала кризиса буржуазных ценностей. Силуэт костюма выражает силу того общества, и не требует украшательств. Все это дает возможность обновления оперного спектакля, отхода от штампов, он сближается с театром драматическим, почти кинематографом для создания большей выразительности, обусловленной музыкой Верди. Финальный катарсис не нуждается в пышных декорациях. Кстати, эскизы декораций и костюмы артистов хора были сделаны в рекордные сроки - за один месяц.

- Вы уже ставили этот спектакль на сцене киевского оперного театра. Будет ли новая постановка отличаться от предыдущей?

- Две постановки всегда разные. Я заметил, что в этом году исполнилось 20 лет со времени моей первой постановки "Бала-маскарада". Тогда время действия происходило в 1860-е годы. Это было новаторством для Италии (в выборе эпохи). Я вижу нечто общее в деятельности режиссера, актера или художника. Потому что над сюжетом всегда идет работа. Сам факт сотрудничества с другими исполнителями свидетельствует о том, что работа все время живет и дышит. В новой постановке я впервые обращаюсь к периоду 1890-х годов, очень любимому для меня, для реализации творческих возможностей. Наконец мне представился повод осуществить свою мечту.

- Эту оперу называют самой мелодраматичной из мелодрам. Вы согласны с таким определением? Насколько "Бал-маскарад" соответствует нашему времени?

- Да, согласен. Особенно, если обратить внимание, что в определении мелодраматическая, ключевой момент - драма. Конечно же, это опера, в которой драма соответствует понятию действия, она наполнена действием, в ней нет ни минуты покоя, все движется и постоянно переходит в другие формы. Если ранее ария имела большое значение для остановки действия, то здесь Верди идет дальше себя, чтобы ария не тормозила действие, а выходила на новый уровень сознания.

- Часто ли ставят оперы Верди на его родине или сейчас в Италии популярны другие композиторы?

- В Италии Верди и Пуччини остаются отправными точками оперного искусства. Еще и потому, что Верди все время говорит о великих человеческих ценностях, которые не утратили своего значения. В современном мире театр остается рупором определенных идей. И очень символично, что ваш театр выбрал оперу, которая соответствует проблемам в Украине. Переживания факта предательства определенных ценностей жизни никогда не оставляют никого равнодушным, вынуждая людей на определенную реакцию. Вот о чем говорится в опере. Пожалуй, в этом заключается суть современности оперного искусства.

- Вы довольно востребованный режиссер-постановщик, успеваете преподавать в консерватории Рима. Почему решили осуществить постановку оперы в нашем театре? Кто выбирал, что вы будете ставить?

- Я отношусь к искусству с большим желанием охватить весь его долгий путь. И для меня нет разницы - приглашает меня Большой театр с блестящим именем или менее масштабный. Для меня важна заинтересованность театра в творческой работе, и когда встречаю живой интерес, то сразу же включаюсь в эту деятельность. Я уже давно слышал от нашего посольства, что в Донецке хотели бы работать с итальянским режиссером. И когда меня спросили, я согласился. Чтобы подвести итог этому вопросу, скажу, что неважно - большой театр или малый. Есть культурный проект, который отвечает запросам современности. Коль скоро поступает такой заказ, и я слышу о желании создать событие из оперной постановки, то я с удовольствием отправляюсь работать в любую страну. Даже в Дубаях ставил оперный спектакль.

- Есть ли разница между постановкой для итальянской публики и в другой стране?

- Большой разницы нет. Возможно, стоит сказать о разных типах вкуса. Но когда мы работаем с чувствами, эмоциями, я различий не вижу. Меня поразил один эпизод. Много лет назад я ставил оперу "Аида" в Японии. Это огромное пространство, крупная постановка, более 350 человек хора, огромные декорации. И спрашивал себя: "Что может понять японская публика, далекая от нашего образа мыслей и восприятия оперного искусства?". Во время генеральной репетиции в третьем акте, когда идет сильное напряжение, предательство родины, я повернулся и увидел слезы на лицах людей. И подумал: раз так, то язык оперы действительно обращен к чувствам людей и трогает публику совершенно иной культуры, любое человеческое сердце.

"Вечерний Донецк"