Летучий Голландец: грандиозная опера с магическими картинами

Впечатляющие гастроли Донецкого национального академического театра оперы и балета с "Летучим Голландцем" Вагнера во Швайнфурте.

ШВАЙНФУРТ. Черно-белая овальная свадебная фотография в стиле бидермейер, на которой никто не выглядит счастливым и менее всех – невеста. Огромная фотография долго стоит на сцене, прежде чем начинается опера. Проекция уже содержит всё, что являет собой интерпретация Мары Курочки «Летучего Голландца» Рихарда Вагнера.

Это первое исполнение романтической оперы на немецком языке в Украине. Теперь дорогостоящая совместная немецко-украинская постановка в гостях в театре города Швайнфурт, где будут показаны 4 спектакля.

То, что на первый взгляд кажется буйным, радикально свободным истолкованием, быстро оказывается поразительно логичным. Голландец Мары Курочки полон дикой романтики, прежде всего, потому что Берлинский режиссер создает  напряжение между душной буржуазной атмосферой дома Даланда и вечной бушующей морской стихией.

Невеста – Зента, которая только что вопреки своей воле вышла замуж за Эрика. С первыми тактами увертюры свадебное общество на фотографии внезапно уходит в сторону. Остается одинокая, несчастная женщина, которая видит единственный выход из сложившейся ситуации в самоубийстве. Зента стреляет в себя, и всё, что следует далее, – это лихорадочный предсмертный сон, в котором море играет главную роль. Море выползает из-под кровати девушки, проникает через двери и окна, становится свадебным платьем Зенты.

Moмме Хинрихс и Toрге Меллер используют в своих декорациях сильные образы. Основой является наклонная плоскость из плотных досок. Комбинация проекции и умело примененных огромных тканевых полотен создает захватывающие дух эффекты. Кровать посреди этой стихии кажется немного похожей на машину времени Герберта Уэллса. В кровати Зента переносится в своем воображении назад в детство, из кровати возникают все новые образы: призрачная команда Голландца, отец Даланд, который готов продать свою дочь.

Проклятие Голландца становится символом отчуждения, прежде всего, для Зенты. Простая история о призраках благодаря магическим средствам становится настоящей человеческой судьбой. Это одновременно и парадоксально, и максимально правдоподобно.

Вокальный состав премьеры ни в чем не уступает: великолепный Вальтер Финк – это мощный Даланд – жадный, хитрый и опасный. Голландец Штефана Штолля остается образом менее ярким, однако вокально восхищает так же, как и Финк. Зента Татьяны Плехановой – сияющее сопрано. А Виталию Козину в партии Эрика  удались  несколько бельканто-моментов, которые так слышны у Вагнера.

Таким образом, происходящее на сцене делает этого «Голландца» захватывающим событием.


Матиас Видеманн, MAIN POST, SCHWEINFURT