Ожившая фотография, бурлящие волны и бледные духи...

Театр Донбасс Опера привёз в Одессу нашумевшую постановку оперы Рихарда Вагнера «Летучий Голландец». Штатные оперные злодейки ТАЙМЕРА Мария Гудыма и Оксана Солопова испытали белую зависть.

Нет, в консерватории точно надо что-то подправить, верно подметил Михал Михалыч Жванецкий. Чего только ни пришлось наслушаться в антракте! «За гранью добра и зла», «Гомоэротика» (поклёп!) и даже «Фашист ваш Вагнер, недаром Гитлер его любил». Взрослые люди, образованные, телеканалы дома культурные смотрят, а поди ж ты. Когда похабного «Дон Жуана» в нашей опере поставили, все с умным видом аплодировали, как будто так и нужно. Наверное, у них тоже имеет место зависть, только чёрная.

Чем отличается в данном случае чёрная зависть от белой? Сейчас объясню. Спектакли такого уровня давно могли бы быть и у нас, если бы Одесская опера делом занималась, а не интригами. Сегодня более или менее можем противопоставить донецкому «Летучему Голландцу» одну из наших «Турандот» (разумеется, ту, которую поставил немецкий режиссёр Кристиан фон Гётц) — все помнят, с каким скандалом она выпускалась…

А вот в Донецке с немецким режиссёром Марой Курочкой скандалить не стали, во всём пошли ей навстречу, 3 года работали над проектом, и предлагают сделать также балетную постановку (вторая профессия Мары — хореограф). Один из дирижёров-постановщиков «Летучего Голландца», не кто иной, как народный артист Украины Василий Василенко, был в числе несправедливо убранных директоров Одесской оперы, восстановился по суду, но возвращаться в театр не стал, уехал в Донецк, где его творческая судьба сложилась очень счастливо. Жаль, мы не увидим его на этих гастролях за дирижёрским пультом, он будет дирижировать двумя спектаклями во Львове и одним в Киеве. Зато восхитил и порадовал своим искусством другой работавший над постановкой дирижёр, Михаил Синькевич (Мариинский театр, Санкт-Петербург). Кто бы что ни говорил, но сегодня наилучшие результаты в отечественных оперных театрах достигаются там, где не стесняются приглашать высококлассных специалистов из других стран, а уж для вагнеровских опер и подавно, без солистов из Германии и Австрии не обойтись. Вагнер труден; в Одессу более 30-ти лет назад Львовская опера привозила «Тангейзера», с тех пор полноценных вагнеровских постановок наша сцена вообще не видела. И, конечно, современные технологии вместо пыльных расписных задников, вонючих дым-машин и шатких декораций позволяют зрителю забыть о том, что он в театре с его условностями и ощутить себя внутри фантастического мира…

Собственно, в «Летучем Голландце», созданном в 1840-х годах, Рихард Вагнер, чьё 200-летие весь музыкальный мир отмечает в этом году, ещё не был тем Рихардом Вагнером, тем великим реформатором немецкой оперы, повелителем сложной системы лейтмотивов, каким вошёл в историю. «Летучий Голландец» во многом напоминает модные в те годы итальянские и французские оперы, впитал в себя бытовые жанры, например, крестьянский вальс — лендлер. Проще начинать знакомство с вагнеровскими операми именно с «Летучего Голландца», потом можно слушать «Лоэнгрина», «Тангейзера», «Тристана и Изольду», ну а тетралогия «Кольцо Нибелунга» и «Парсифаль» уже требуют особой подготовки. «Летучий Голландец» не является ни долгой, ни перегруженной редкими медными духовыми инструментами оперой — на момент создания «Голландца» Вагнер ещё не обладал возможностью расширять состав классического оркестра, а жаль, его великолепные звуковые «пейзажи» бурного моря только выиграли бы от какой-нибудь диковинной и шумной меди.

Ну, возможно, наступит день, и какой-нибудь дерзновенный музыкант рискнёт внести в эту партитуру побольше вагнеровских же тембровых красок. А что касается постановочных эффектов, то во времена Вагнера они, конечно, могли присниться, но не более того, ведь не знали ещё 3D-эффекта, видеопроекций. Композитор наверняка был бы восхищён этими перекатами волн, чёрным силуэтом корабля-призрака, оживающей фотографией, с которой постепенно расходятся персонажи, и огромными бледными духами, пытающимися заглянуть через окна в человеческое жилище…

Вот эти бледные духи, матросы-призраки, скитающиеся на «Летучем Голландце», в миру — гибкие артисты миманса, наверное, и внушают слабым умам (или не умам?) мысли о гомоэротике. Призраки, ползущие, извивающиеся, увлекающие за собой живых людей, имевших роковую неосторожность ступить на палубу проклятого корабля — они что, по сцене маршировать должны? Понравились ребята-артисты — так и скажите.

Режиссёр-постановщик Мара Курочка всю фантастическую историю представила как сон красавицы Зенты, причём предсмертный сон, ведь девушка стреляется из-за нежелания выходить замуж за Эрика, следуя воле отца. Кровать для неё и убежище, и плот, уносящий в царство мёртвых, которое привлекательнее сонного земного существования. В финале мы увидим, как поникнет рука Зенты, лежащей на кровати, как в начале, и поймём, что вся её безумная любовь к капитану-призраку привиделась в предсмертном сне. Мара Курочка предостерегает: не стоит думать, что если акцент смещён на женский персонаж, то и спектакль можно понимать как «женский», феминистический. А тот факт, что действие из средних веков переместилось в век девятнадцатый, объясняется тем, что в то время отцы выдавали дочерей замуж по принуждению, что соответствует сюжету.
На пресс-конференции, где авторы спектакля рассказывали о нём, один из одесских мэтров журналистики поинтересовался у Мары, не было ли бы ей интересно перенести действие оперы в двадцать второй век, да чтобы там действовали андроиды. Мара с перепугу согласилась, что интересно. Но помилуйте, сохранится ли ещё брак в двадцать втором веке? А женская верность? Воспетая поэтами верность немецкой женщины? Голландец же ищет ту, которая будет ему верна, всегда верна! Кораблекрушения, конечно, будут происходить и через сотню лет, но с андроидами торопиться явно не стоит.

На первом гастрольном спектакле партию Голландца исполнил Андреас Макко (Германия) — помимо великолепного вокала, «вагнеровского» густого, сильного голоса певец продемонстрировал красоту и стать, веришь, что такому мужчине девушка способна дать руку, чтобы храбро шагнуть с ним в бездну. Партию Зенты исполнила лауреат международных конкурсов Леся Алексеева (Национальная опера Украины) — счастливый пример того, как украинская оперная актриса может освоить совершенно особую, приближенную к выразительности немецкой речи манеру пения. А 7 сентября партию Голландца исполнит Штефан Штолль (Германия), Зенты — заслуженная артистка Украины Татьяна Плеханова. Не откажите себе в удовольствии побывать на высококлассном, европейского уровня оперном спектакле. По большей части одесситы такого удовольствия лишены…

Городской портал "Таймер"