"Считаю себя дончанкой"

Друзья называют обладательницу уникального меццо-сопрано, заслуженную артистку России Людмилу Шемчук декабристкой. Блиставшая на сцене Большого театра в Москве, Венской оперы, Ла Скала, Метрополитен-Опера, 10 лет назад на пике славы примадонна мировой оперной сцены вернулась домой, в Украину.

Равная среди лучших

- Людмила Степановна! 30 лет назад вы были удостоены почетного звания «Заслуженная артистка РСФСР». 10 лет назад вернулись в Донецк…

- Да, юбилеи, Господи, а я их и не замечаю. Но, вы знаете, я и эти годы не заметила. Жизнь - это один миг. А тем более - когда занимаешься любимым делом, этим живешь и дышишь. Вот недавно от нас ушел Клаудио Аббадо - итальянец, человек мира, великий дирижер. Это - мой любимый дирижер, фактически мой учитель. Вместе с ним я работала в Венской опере и даже никогда не задумывалась о том, сколько ему лет. Кажется, что такие люди должны жить вечно, но они уходят. Ему было, оказывается, за 80 лет.

- Всего лишь через несколько лет после окончания Одесской консерватории вы стали ведущей солисткой Большого театра в Москве, который считался лучшим в мире. Это отнюдь не мешало вашим зарубежным гастролям, так зачем же в 1989-м вы уехали на Запад?

- Мы были первыми певцами, которые не рванули на Запад, а стали сотрудничать. Для меня было огромным счастьем работать с лучшими музыкантами не только Советского Союза, но и мира. Но расстаться с Большим театром я решила и по другой причине - туда пришел дирижер, который его буквально развалил: ушли очень многие солисты.

- Вашими партнерами на оперной сцене были Лучано Паваротти, Плачидо Доминго, Луис Лима, Франко Бонисолли, Джакомини, Николай Гяуров и другие звезды мировой величины.

- Это счастье, что мне довелось петь с такими людьми - и на Западе, и в Большом театре. Иногда оглядываешься назад и думаешь: «Нет! Это не я была! Этого не может быть!»

- Десять лет назад, когда вы были на пике карьеры, вы «приземлились» в Донецке. Почему?

- Там, на Западе, у меня всегда была насыщенная творческая жизнь. Однако душою я и тогда оставалась тут, меня сюда всегда тянуло. Здесь я родилась в селе Стыла Старобешевского района, в Докучаевске окончила музыкальную школу, в Донецке - музучилище. 10 лет назад я переехала в Донецк. Но до этого в течение трех лет я трижды приезжала сюда на гастроли. Здесь я дома, здесь - мои друзья, мои родные, мои корни, могилы любимых людей, которые ушли от нас. У моей бабушки было шестеро детей. Оба сына погибли на фронте, а четыре дочери остались. У моих племянниц - уже внуки; значит, я уже - прабабушка! Уезжая куда-нибудь, я чувствую, как хочу домой. Дома, конечно, дымно, но «и дым отечества нам сладок и приятен…»

- Поддержали бы вы сегодня тех, кто на Майдане ратует за евроинтеграцию Украины?

- Когда я смотрю на этот Евромайдан, думаю: «Бедные люди! Куда вы стремитесь?» Никто там нас не ждет! Люди здесь, у нас, нормально живут, работают. А там, на Западе, - свои жизненные трудности, все не так радужно, как у нас разукрашивают! Но многие забыли народную мудрость: «Не зная броду, не суйся в воду».

Оперный интернационал


- У вас в репертуаре - десятки оперных партий. А какой любимый образ?

- Наверное, Кармен. Она больше всего меня будоражит, мои южные корни вспыхивают, ведь украинцы блиски к испанцам по своей эмоциональности, мы же - не холодные северяне. Трогает и глубина Кармен, и чистота ее души. Она не кривит душой: она или любит, или не любит. По-женски она мне сродни.

Еще очень люблю Амнерис из «Аиды». Эта опера считается статичной, на самом же деле - нет. Амнерис - дочь фараона, страстно любящая, но ее избранник влюблен в другую. И это становится трагедией для всех троих. И в последнем действии, после судилища, у Амнерис пропадают и помпезность ее, и гордыня, и даже ревность - она превращается просто в любящую несчастную женщину, которая не сдерживает своих эмоций. Петь в «Аиде» последнее действие - огромный экзамен. Это трудно вокально: нужно брать очень высокие ноты.

- В Минске, Москве и даже на Западе вы пели в операх Чайковского, Римского-Корсакова, Мусоргского. А почему в Донецком оперном театре о русских композиторах вспоминают не так часто?

- Я очень огорчаюсь, что у нас в театре из всей русской оперы - только «Иоланта» и «Евгений Онегин». Мне бы очень хотелось, чтобы в Донецке поставили «Пиковую даму», «Царскую невесту», «Хованщину». Конечно же, должна быть русская опера!

- В своей жизни вы пели на украинском, белорусском, греческом, итальянском, французском, немецком языках. Вы с детства такой полиглот?

- Еще пела на вьетнамском - песню о Ленине, когда училась в консерватории, - на интернациональном фестивале в Одессе. В Докучаевске в школе я учила французский. До этого росла в греческом селе, там у нас был старогреческий - эллинский, уникальный язык, хотя сейчас все говорят на новогреческом. Еще я пела на испанском. Я его обожаю и даже отважилась на испанском телевидении давать интервью на испанском языке. Вообще я в силу своей профессии - интернационалист.

Нужны меценаты


- Какой театр сегодня вы считаете лучшим в мире? Хотели бы там работать?

- Мариинский театр считается первым в мире. Это общепризнано. Слава Богу, что там есть Валерий Гергиев - и дирижер гениальный, и руководитель гениальный. Большой театр теперь - уровнем ниже. Валерий Гергиев меня пригласил к себе работать. Я ответила, что подумаю…

- А как бы вы оценили донецкую публику?

- Донецкий зритель весьма непростой, очень разборчивый. Я бываю в театре почти каждый вечер и наблюдаю за людьми. Единственное, что меня раздражает, это опоздания. Опаздывающих пропускают в зал, а они - как в клубе: уже десять минут идет спектакль, вышел солист, звучит ария, они же, не смущаясь, разыскивают свои места.

Все остальное - радует. Казалось бы, вечер романса, а полный зал, балконы забиты. Очень любят у нас вечера оперетты. Не говоря уже о балете: тут всегда аншлаг. Донецк в Украине стал признанной столицей балета. Хотя есть и не очень посещаемые спектакли. Может, пора немножко менять репертуар?

- Считается, что современное оперное искусство у нас, в Украине, и в России, не уступает европейскому. А можем ли мы в этой сфере чему-то поучиться у Запада?

- Можем - взаимоотношениям искусства и бизнеса. Хотелось бы, чтобы наши крупные и успешные предприятия поддерживали искусство и, в частности, - наш театр. У нас есть много задумок, интересных планов, но для их реализации требуются финансовые вложения со стороны частного капитала.

Эта практика давно существует на Западе. Например, Хьюстон и Метрополитен-Опера, где я пела, финансово поддерживаются очень многими меценатами: в театральных фойе на мраморных плитах перечисляются их имена.

- Вы на мировой оперной сцене - звезда первой величины. И при всем этом вам не завидуют, более того - вас коллеги любят или, как минимум, относятся с уважением и симпатией. Как вам удалось этого достичь?

- Я же - Людмила. Я людям милая. Надо людям добро давать, а не зло. И входить в положение каждого человека, ведь у каждого - свои трудности. Я стараюсь не держать зла и делать добро.

- И последний вопрос. Как получилось, что вам присвоили звание народной артистки не Украины, а Республики Северная Осетия-Алания?

- Звания народных артистов Северной Осетии получили сразу три человека: Марина Гулегина, Николай Цискаридзе и я. Так нас отблагодарили за то, что мы трижды участвовали в проводимых там фестивалях.

- Но вы не ответили на вторую часть вопроса. Почему вы до сих пор не являетесь народной артисткой Украины?

- …

Владимир ПРОЗОРОВСКИЙ, газета "Панорама"